Daemony’s Live Blog

Иоанн Креститель - Человек “Пустыни” | Палестина

- “Слышал, значит слышал, чего тогда боишься?” - “Не боюсь я, мне интересно, неужели это Господь об­ратился ко мне? И если это Он, то почему именно ко мне, а не к кому-нибудь другому?”

В дом снова зашел Иуваль. “Захарий, знаешь, не думай, что я безумец”. - “Иуваль, я сам уже не пойму, кто из нас безумец”. - “Захарий, только не я”. - “Значит, ты думаешь, что я?” - “Нет-нет, я ничего не думаю, но предполагаю, что…” - “Иуваль, иди домой ради всего святого”. - “Все, все я ухожу”. - “Ели­завета, дай ему воды холодной, а лучше вина. Пусть он уснет, но я все же завтра зайду к вам, мы еще не обо всем поговорили”. - “Елизавета, прошу тебя, проводи его, ибо я сойду с ума, если уже не сошел от добродушного соседа”. - “Захарий, отдыхай, я же рядом с тобой посижу”. Захарий уснул, Елизавета сидела и смотрела на него.

“Дорогой ты мой муж, ты муж из всех мужей, пони­маю, что трудно тебе со мной. Но прошу, пойми и ты меня. Я хотела стать хорошей матерью и обрадовать тебя рождением чада нашего. Прости меня. Знаю, что ты всегда понимал меня и помогал мне всегда”, - думала Елизавета.

К Захарию же в это время пришли его родители. “Захарий, мир тебе”. - “Отец, мама. Господь с вами, но ведь вы умерли давно. Я не могу понять, как вы могли воскреснуть?” - “Захарий, мы не воскресли, но явились к тебе с новостью”. - “Какой новостью?” - “Скоро к тебе явится Архангел Гавриил и принесет добрую весть”. - “Мама, о чем вы говорите?” - “Узнаешь при встрече с ним”. - “Мама, вы живы?” - “Да, Захарий, мы ЖИВЫ. Все, кто находится у Бога,- вечны”. - “Не могу я всего этого понять. Я священ­ник и порой бывает не верю в то, что проповедую”. - “Захарий, верь во все, ибо это не за горами и морями. Царствие Небесное рядом с тобой”. - “Мама, изви­ни меня, я пока рядом с собой вижу только соседа своего Иуваля”. - “Захарий, не обижай его, ибо он во всем прав”. - “Что ты имеешь ввиду?” - “Все то, о чем он тебе говорил”. - “Родители вы мои, я уже в годах”. - “Захарий, не в этом дело. Вы живете на Востоке; и зачатие ваше для вас не будет являться тяжестью именно в годах. Человек, рождая себе по­добное, не должен думать о возрасте, он должен думать о продолжении рода своего”. - “Мама, спасибо тебе за твою откровенность предо мной”. - “Захарий, после пробуждения своего возрадуй Елизавету всем тем, что слышал”. - “Хорошо, мама, я все Так и сделаю”. - “Но учти, Захарий..”

“Мир дому вашему”. Захарий проснулся. “Елиза­вета!” - “О, Захарий, доброе утро”. - “А разве ночь прошла уже?” - Да, и Иуваль снова пришел к нам”.

- “Боже, да что же это такое. Иуваль, ты мне не дал досмотреть сон, где я встречался с родителями СВОИМИ”, - “Извини меня, сосед, но не видел ли ты там огненную колесницу?” - “Нет, ее я не видел”. - “А я не спал тогда, в ту ночь, но я видел ее”. - “Слушай, ты меня уже замучил своей увиденной ко­лесницей. И ежели снова увидишь ее, то наездников колесницы пригласи ко мне в гости”. - “Хорошо, я так и сделаю. Но не испугаешься ли ты наездников?”

- “Нет. Если я уже тебя не боюсь, то их никогда не испугаюсь. Все, Иуваль, мне нужно спешить на служ­бу”. - “Тогда, Захарий, я вечером к тебе зайду”. - “Прошу тебя, только не сегодня”. - “Хорошо, на днях я зайду к тебе”. “Иуваль, я буду очень рад Елизавета!”

- “Да, Захарий?” - “Я во сне громко не говорил ни с кем?” - “Да нет, я крепко спала”. - “Господи, да что же это происходит?” - “Захарий, не думай ни о чем, ибо тебе уже пора”.

Захарий вышел из дома. Моросил мелкий дождь. “Настроение очень скверное и дождь не кстати, как оно так получается, а еще службу вести. Как все трудно”.

“Захарий, я рядом с тобой”. Он остановился, по­смотрел вокруг: “Кто это со мной говорит?” - “Узна­ешь после, я приду к тебе”. - “Все. Значит, подходит моя жизнь к концу”, - подумал Захарий. “Нет. Заха­рий, это только началом будет в твоей жизни, ибо ты получил от Бога благодать”. - “На данный момент я ощущаю только прохладу и сырость дождя и больше ничего”, - ответил Захарий. “Я понимаю тебя, но благодать рядом с тобой”. - “Нет, нет, нужно спешить в Храм, ибо все может случиться, а я еще жить хочу”. Весь мокрый, он вбежал в Храм. Прихожане не узнали его, ибо вид у него был такой, что человек, знавший его многие лета, с трудом узнал бы его.

“Извините меня, уважаемые, но я, наверное, заболел”. - “Захарий, тогда ступай домой. Пусть молебен за тебя пове­дет Давид”. - “Спасибо, уважаемые, только поймите меня правильно”. И Захарий отправился домой. Он шел медленно. Дождь усиливался, но он не замечал этого каприза пого­ды. Он шел и думал, думал обо всем. О своей жизни прожи­той, о родителях своих. Захарий даже не заметил, когда вошел в свой дом.

“Захарий, что случилось?” - “Елизавета, я не знаю, что со мной творится и не могу понять: болен я или нет”. - “На, испей вина”. - “Елизавета, сколько можно его пить, я же назаринянин, да и не поможет оно мне. Смотри, если придет Иуваль, скажи ему, что я занемог”. - “Хорошо, я скажу, только прошу тебя, дорогой, не умирай”. - “Елизавета, с чего ты взяла, неужели я уже похож на покойника?” - “Нет, на него ты на похож, но вид у тебя очень плохой. Несколько дней назад ты выглядел лучше”. - “Я же тебе гово­рю, что и сам не могу понять, что со мной происходит”.

- “Захарий, я верю тебе, отдохни”. - “Елизавета, ты уверена, что это мне поможет?” - “Конечно, во сне ты успокоишься и наберешься сил”. - “Елизавета, мне сон приснился и не знаю, верить мне или нет этому сновидению. Во сне мать моя сказала мне, что у нас родится сын”. - “Боже праведный, Захарий, дай Бог, чтобы сон твой осуществился, и возрадуемся мы на старости лет”. - “Елизавета, будем надеяться”.