Daemony’s Live Blog

Иоанн Креститель - Человек “Пустыни” | Палестина

Захарий стоял и думал: “Я родом из Назарета, всту­пил в секту, поклялся не пить вина, не есть мяса, ради чего, ради чего все это? Неужели, сохраняя обстрижен­ные волосы и ногти, я продлю свою жизнь? Нет, здесь что-то не то. Нужно изменить свой образ жизни. Он подошел к Елизавете, взял ее за руку: “Гм-гм…” - “Идем, идем, дорогой ты мой”.

Придя к себе домой, Захарий сразу уснул, и снова во сне он увидел своего еще не рожденного сына. “Захарий, ты нарушил обет назарейства, и твой еще не рожденный сын будет наказан за твое предательство. Запомни, что ты, только ты будешь виновным в этом”. - “Нет-нет, накажите лучше меня, хотя я уже и так наказан, но не трогайте моего сына”, - и он застонал. “Захарий, что с тобой?” Он вздрогнул и проснулся, на его глазах были слезы. “Дорогой, но что же ты меня так волнуешь, мне же нельзя сейчас волноваться, я хочу сохранить плод наш”. Захарий опустил голову. “Про­сти меня, Елизавета, прости”, - думал он.

В дверь постучали. “Входите, входите. Захарий, смотри, это же Мария”. - “Мир вам, Елизавета”. - “Мария, увидя тебя, взыграл плод чрева моего”. - “Елизавета, я рада за тебя, но, но…” - “Мария, что такое?” - “Елизавета, ко мне тоже был глас Божий, и я, и я, тоже очень скоро рожу сына, ибо так глаголил мне Ангел, явившись ко мне”. - “Мария, благосло­венна ты будешь среди всех женщин, ибо я догадыва­юсь о том, что произошло с тобой”. - “А почему Захарий все время молчит?” - “Мария, Бог его наказал за его неверие, и теперь он страдает и мучается. Но я надеюсь, что Бог простит его”. - “Елизавета, я тоже буду просить Бога день и ночь простить его”. - “Мария, мы уже почти девять лет не были в Назарете, как там?” - “Да все по-старому, только вот все чаще и чаще стала появляться над селением огненная колес­ница. Назарейство всякими путями старается призы­вать народ и убеждать его в том, что это дьяволы лета­ют в небесах, а я же думаю, что это Ангелы небесные посещают нас”. - “Мария, как бы ни было, пусть даже это будут Ангелы, главное, что скоро у нас будут дети, и я не могу нарадоваться этому”. - “Да, Елиза­вета, Господь избрал нас, и мы должны гордиться этим, ибо не каждому дано родить по благословению Бога”. - “Мария, ты права”. - “Захарий, а как ты дума­ешь?” Он стоял молча и только смотрел на них, но душа пела и воспевала Всемогущего, сущего Творца. Если бы в этот момент он мог говорить, он бы расска­зал им об увиденном сне, но дар речи его присутство­вал только в его мыслях. Захарию стало обидно. Ели­завета эта заметила и промолчала, не стала она тере­бить его страждущую душу.

Погостив четыре дня, Мария снова отправилась в Назарет. Когда Захарий провожал ее, ему стало вне­запно не по себе. У него что-то зашумело в голове, пред глазами появились светящиеся круги, они лопа­лись пред его взором, как мыльные пузыри. Он не мог понять, что с ним творится. Через некоторое время все прекратилось. Захарий смотрел вслед удаляющейся Марии. “Но почему я вижу впереди нее стоящий крест, от которого исходят необыкновенные лучи, возносящие­ся к небесам, неужели я начал терять разум?” - поду­мал он, и внутри его что-то заговорило: “Нет, Захарий, ты благ и здоров, и ты ничего не должен бояться. Вот уже скоро исполнится четыреста лет, как на вашей земле обетованной не был рожден ни один пророк, и с этого дня ты будешь избранным, настоящим прорица­телем. Многое увидишь своим внутренним зрением, и то, что будешь видеть и слышать, старайся все записы­вать, дабы все смогли прочесть все видимое и слыши­мое тобой”. - “Я прошу Тебя, Господи, прошу еще раз: верни мне дар речи”. -

“Захарий, еще не время”. - “Но я больше не могу так жить”. - “Сможешь, и терпение твое поможет тебе”.

“Захарий, Захарий, я не узнаю тебя”. Он посмот­рел на Елизавету, хотел сказать ей о том, что он, про­стой епископ, слышит Бога . Но из его уст исходило только одно: “Гм-гм”. - “Идем, идем домой”. - “Все-таки странные вещи в последнее время стали проис­ходить в нашей семье”, - подумала Елизавета, - неужели Иуваль?.. Нет-нет, он на это не способен, хотя все началось с него. Именно после его посещения у нас изменилось буквально все. Господи, Боже Ты мой, он легок на помине”. Им навстречу шел Иуваль. “Мир вам”. - “Мир и тебе”. - “Елизавета, я иду не к вам, - он посмотрел на Захария, - мне нужно посетить синедрион, и я сегодня отправлюсь в Иеруса­лим. Я так решил: нельзя скрывать слышанное и уви­денное мною. Пусть знают все, что мы были удостое­ны чести видеть Архангела Гавриила”. Захарий начал трясти головой: “Гм, гм…” - “Захарий, я тебя понял: ты не хочешь, чтобы об этом знали члены синедриона, но я все равно пойду, и меня никто не остановит. Из­вините меня, но когда я вернусь, то я обязательно наве­щу вас и все расскажу”. - “Иуваль, не боишься ли ты наказания от уважаемого собрания?” - “Иуваль ниче­го не боится и никогда не боялся, Елизавета, запомни ты это навсегда”. - “Конечно, я запомню, но вспомни тот день, когда вам было явление Божье, то живот за­болел не у Захария, а у тебя”. Иуваль покраснел. “Нет, этого не было, это, Елизавета, тебе показалось”. - “Что ж, дай Бог, чтобы это было так. Счастливого, Иуваль, тебе пути, и возвращайся скорее, а то мы бу­дем скучать по тебе”. Подойдя к своему дому, они уви­дели стоящего старца. “Кто бы это мог быть? - подумали они. “Мир вам”. - “Мир и тебе. Но мы тебя не знаем”. - “Зато я о вас наслышан очень много. Имя мое Авраам”. - “Авраам, и чем мы это прославились?” - “Вот как раз я и хочу поговорить с вами об этом”. - “Что ж, идем тогда в дом”. - “Спасибо вам, что вы мне не отказали в своем гостеп­риимстве”. - “Пожалуйста, присаживайся, и мы тебя слушаем”. - И Авраам начал рассказывать им о Боге и колеснице. Елизавета с Захарием слушали его очень внимательно. Хотя во все рассказанное было трудно поверить, и лишь то явление, что произошло у них на глазах, подтверждало о реальности Авраамового рассказа.

“Спасибо, Авраам, тебе. Муж мой после… болез­ни не может говорить. Я же женщина простая и не могу тебе ответить на какие-либо твои вопросы, так что извини ты нас”. - “Хорошо, Елизавета, если к Заха­рию вернется дар речи, то я снова навещу вас”. - “Мы только будем рады и, пожалуйста, не хули нас”.

- “Нет-нет, ради Бога, я на это не способен, я про­жил долгую жизнь, и после всего увиденного я только понял, для чего я жил. И хочется мне вестью поде­литься с очень добрыми и достойными людьми. В общем таких людей, можно считать, что я уже нашел. Оставайтесь с Богом”. - “Здоровья и счастья тебе, Авраам, не забывай нас”.