Daemony’s Live Blog

Иоанн Креститель - Человек “Пустыни” | Вифавара

- “Нет, не скажу, ибо это трудно объяснить, да и боюсь, что вы будете смеяться надо мной, как когда-то люди смеялись над Моисеем”. - “Мы об этом слы­шали и точно знаем, что даже брат его над ним смеял­ся. И все же, смеясь, он шел вслед за Моисеем”. - “Вот-вот, теперь Я думаю, что вам все понятно. Спасибо вам за угощение, судя по всему, нам пора, Иоанн, Иоанн, идем”. - “Отец, нет”. - “Нет, идем”.

Иоанн шел впереди отца. Захарий смотрел вслед сыну. “Боже, как умно Ты все сделал, дитя мое идет впереди меня. Оно идет не зря, ибо несет все Божье в этот белый свет, как когда-то и я нес. Но мое время прошло, и мне пора к Тебе, а ему еще предстоит пройти много”, - думал Захарий. “Отец, догоняй меня”. За­харий улыбнулся. “Эх, сынок…”

Пройдя одиннадцать миль, Иуваль не выдержал и обратился, к Елисуа: “Слушай, Елисуа, я больше не могу, нужно отдохнуть немного”. - “Иуваль, я не про­тив, давай через три мили и отдохнем”. - “Елисуа, но я же не ишак, я пожилой человек, и мне нужен отдых”.

- “Хорошо, Иуваль, вон там видишь, у костра сидит какой-то путник, давай подойдем к нему и там остано­вимся на отдых”. Иуваля передернуло, и все же он согласился. Подойдя ближе к отдыхающему путнику, Иуваль невольно подумал: “Смотри какой верзила си­дит, он мне кого-то напоминает, но, как бы то ни было, придется обосноваться рядом с ним”. “Мир тебе”. Путник, не повернув головы, ответил: “Если с миром, то располагайтесь и угощайтесь, мясо уже готово”. Иува­лю стало не по себе, холодный пот покатился по спине. “Елисуа, присаживайся, мне же надобно… сейчас я приду”. Елисуа присел, посмотрел на путника, а тот на Елисуа. “Что у тебя за раны на руках, не проказа ли?”

- “Нет, уважаемый, нет, это просто раны”. - “А на ногах?” Елисуа покраснел. В этот момент к ним подо­шел Иуваль. “Боже, Варавва, это ты?” - “Дядя Иуваль, это я”. - “Знаешь, а я тебя испугался”. - “Дорогой, не бойся, ибо таким, как ты, я горя не несу, присажи­вайся”. - “Варавва, извини меня, а почему ты такой мрачный?” - “Жизнь, сама жизнь делает меня тако­вым, и я, как пес бродячий, шатаюсь по этому белому свету, и нет мне нигде места”. Варавва внимательно посмотрел на Иуваля. “Скажи мне, это твой друг?” - “Варавва, понимаешь, не друг, он ближе, ибо он спасен­ный мною, или, другими словами говоря, снятый мною с креста”. - “Он что, покойник?” - “Да нет, он уже живой”. Варавва задумался. “Как мне вас понять?” - “Варавва, это уже другой вопрос, а точнее ответ”. Ели­суа смотрел на Варавву и думал: “Господи, это есть тот человек, который мне нужен. Он и только он поможет мне в моей жизни. Именно с ним я стану настоящим человеком”. - “Как звать тебя?” - “А-а, меня? Ели­суа”. - “Елисуа, вижу я, что мы с тобой равны в годах”. - “Да-да, равны”. - “И ты решил сам для себя…” - “А что именно?” - “Я хочу, чтобы ты остался со мной, ибо я останусь с тобой”. - “Но учти, мы будем вершить суд над злодеями, которые сосут из нас кровь”. - “Я в этом убедился сам”. - “Вот и хорошо. Но прошу тебя, Елисуа, если ты обидишь хотя бы одного невинного человека, то я сам отрежу тебе голову”. - “Варавва, я при жизни пережил смерть, и я не позволю самому себе сделать кому-то больно”. - “Слушай, а ты мне нравишься, Елисуа, пойми меня, я иду против дьявольщины, тех, которые восседают в хра­мах, синагогах. Они видят пред собой только стены позолоченные, о людях они просто забыли, но при этом воспевают сами не зная кого. Но как они гробят и грабят народ…” - “Варавва, извини меня, но что я буду делать, ибо убивать я не смогу”. - “А я тебя об этом и не прошу. Я буду вершить суд, ты же будешь рядом, ибо кто-то должен быть свидетелем”. - “Чего?”

- “Понимаешь, мы молоды, и мы не должны допус­тить, чтобы эта нечисть расползалась по всей Земле”.

- “Варавва, мне не все понятно, но я буду рядом с тобой всегда”. Иуваль заплакал. “Дядя Иуваль, что ты?” - “Знаете, я бы тоже хотел остаться с вами, но я боюсь, да и стар уже”. Варавва засмеялся, потом изрек: “Запомни навсегда: только млад свершит то, что не ус­пел стар”. - “Спасибо, спасибо тебе, Варавва”. - “А сейчас - ешьте мясо”. - “А ты почему не ешь?”

- “Я не могу, ибо оно мне напоминает человеческое, и когда-то буду им сыт”. - “Варавва, может вина?” - “А вот от этого удовольствия я не откажусь”. - “Вот тебе мелех”. - “Дядя Иуваль, ты прожил много лет, ответь мне, почему в жизни устроено все так, именно я хочу понять истину”. - “Варавва, понимаешь, истина - это мы со всей своей душой и телом. Деньги, дра­гоценности - это другая истина, обман - третье явление, и лишь смерть подводит итог и ставит все на свои места”. - “Что ж, тогда всю свою жизнь я отдам бедным людям”. - “Варавва, ты молодец и, на мой взгляд, не зря тебе Бог дал жизнь, хотя я думаю, что она у тебя будет очень трудной”. - “Я это и сам знаю, ибо внутри меня все горит”.

“Неужели я стану разбойником?” - подумал Ели­суа. При этом Варавва смотрел куда-то в поднебесье, ему грезилось кровавое небо, тучи представлялись ему каким-то мерзким столпотворением. Иуваль отошел в сторону и тоже задумался: “Господи, зачем Ты нам дал жизнь, страх и радость? Неужели это все пройдет и останется незамеченным? Я прожил жизнь, не ведая, почему, и на старости хочу понять, зачем я прожил ее, как быть, Боже, как быть и где найти свое спасение?”

- “В Иоанне ты найдешь свое спасение”. Иуваль припал к земле. Варавва обернулся. “Слушай, Елисуа, он же почти не пил вина, почему же он упал? Дядя Иуваль, что с тобой?” - “Нет-нет, ничего, все хорошо, только мне срочно нужно вернуться в Вифавару, в Иерусалим я не хочу”. - “Да что с тобой?” - “Ва­равва, ты помнишь того мальчика по имени Иоанн?” - “Да-да, я что-то, хотя смутно, вспоминаю”. - “Так вот, мне нужно к нему, ибо душа моя что-то услышала”.