Daemony’s Live Blog

Иоанн Креститель - Человек “Пустыни” | Вифавара

ВИФАВАРА

- “Слава Всевышнему, наконец-то я добрался до дома своего, - подумал Иуваль, - но нет, мне нужно идти к Захарию”. Захарий лежал, ря­дом сидел плачущий Иоанн.

“Иоанн, что, уже?” - “Нет, он спит, я боюсь”. - “Сынок, не бойся, я же рядом с тобой. Захарий, про­снись”. Тот открыл глаза. - “Иуваль, я-я дождался тебя, слава Богу, теперь мне не страшно уходить к своей Елизавете”. - “Захарий, не уходи”. - “Иуваль, бере­ги Иоанна. Сынок, подойди ко мне”. - “Отец!” - “Иоанн, держись дяди Иуваля, мне же пора”. - “Отец, прошу тебя, не уходи”. - “Сынок, запомни то, что скажу: все сбудется, ибо дух человека переносит его немощи, а пораженный дух, кто может подкрепить его, как не сам Бог”. Захария тошнило, ему хотелось кричать, но он тер­пел, глаза его тускнели, веки стали тяжестью для него, сердце стало стучать все медленнее и медленнее. Пред ним все плыло. В один миг он увидел все, всю свою жизнь. Страха не было, была одна только легкость. Захарий уходил в Царствие Божье, он несся, проходя все Божьи барьеры, ему было очень приятно. Яркий свет одолевал его, душа парила, она ничего не чувствовала, кроме ласки Божьей. Как в тумане, пред ним предстала Елизавета, извне появился Авраам. “Боже, как мне лег­ко, как мне хорошо”. - “Захарий, вернись назад на мгновение”. - “Я не хочу”. - “Нет, вернись”. - “Но мне здесь очень приятно”. - “Ты очень скоро будешь здесь, вернись к сыну”.

Захарий открыл глаза. “Боже мой, как мне тяже­ло. Иоанн, дай я тебя поцелую”. Иоанн не мог оста­новить слезы, он подошел к отцу, наклонился. “Отец, отец ты мой, не оставляй меня одного, я боюсь, мне страшно, не хочу быть один”. - “Иоанн, пойми, так нужно Богу”. - “Захарий поцеловал Иоанна и зак­рыл глаза, снова появился яркий свет, который погло­щал Захария, он не понимал, что с ним происходит. Ему казалось, что его несло куда-то в бездну. После он увидел, что тело покинуло его, и снова появилась легкость, он снова парил. “Господи, я боюсь этой высо­ты”. - “Захарий, это не высота, ты влился в Мой простор. Посмотри вокруг, ведь ты не на Небесах, ты есть везде. Войди вот этими вратами ко Мне”. - “Боже, сейчас я войду, но я хочу еще…” - “Захарий, успеешь”. - “О Боже, я вижу Иоанна, Иуваля, я вижу синагогу, где вел проповеди”. - “Захарий, это еще не чудо, оно ждет тебя впереди, но что же ты остановился пред вратами?” - “Грешен я, Господи”. - “Входи, грехи свои ты смоешь вон там”. Неведомая сила втя­нула Захария в нечто священное. “Боже, как мне лег­ко без тела, и как я жалею о своем теле”. - “Захарий, не думай об этом, ибо ты у Меня”. - “Господи, а кто этот мальчик?” - “Это Мой Сын Иисус”. - “Не тот ли Иисус?” - “Именно тот”. - “Захарий!” - “Боже, я не вижу Тебя”. - “Ха-ха-ха, но себя-то ты слы­шишь?” - “Да, я слышу”, - “Тогда восстань среди всех живых”. - “Боже, этого я сделать не могу”. - “Захарий, тогда Меня ни о чем не проси, но запомни одно: вот дела, которые вы должны делать: Говорите Истину друг другу, по Истине и миролюбию судите у ваших ворот”.

Варавва встал, посмотрел вокруг. “Елисуа, ну что, идем?” - “А куда?” - “Я и сам не знаю. Пойдем туда, где живет настоящая Истина и хорошая жизнь, если она существует на самом деле”. - “Варавва, а где это находится?” - “Не знаю, может быть, рядом, а может быть, где-то далеко. Но я полон сил и буду искать свое счастье везде, и ты будешь рядом со мной. Пусть прольется очень много крови, но мы будем идти только по светлому пути, даже нарушая Моисеевы за­коны, и думаю, что он нас простит, ибо, следуя этим путем, мы идем не ради наживы своей, а ради унижен­ных людей. Елисуа, вперед!”

Захарий отходил, Иоанн видел все своими глазами. Он просил Бога вернуть ему его отца, но, увидев слезы на глазах Иуваля, он понял все, ибо отца Заха­рия Бог воистину забрал к себе. “Иоанн, успокойся, отец твой уже находится там”. - “Дядя Иуваль, я это уже понял”. - “Пусть придут плакальщицы, и завтра предадим его тело земле. А сейчас давай присядем и помолчим…” Душа Захария влилась в Простор Бо­жий. Иоанн с Иувалем остались на обратной стороне жизни, их разделял небольшой промежуток Божьей Вечности, но они пока этого не могли понять.

“Вот, Иоанн, мы и остались с тобой вдвоем на этом белом свете. Я думаю, что ты будешь жить у меня”. - “Да, дядя Иуваль, я не против. Скажи мне, а Елисуа придет еще к нам?” - “Я думаю, что он нас навестит, а вообще, я рад за него, ибо он нашел свое место в жиз­ни. И пусть ему сопутствует удача всегда и везде. Идем. Иоанн, ко мне. После всего случившегося нам нужно отдохнуть и набраться сил”.

Со дня смерти Захария Иоанн все чаще и чаще стал слышать свой внутренний голос. Сначала он это­му удивлялся, но со временем привык и в любую мину­ту мог общаться с ним. Об этом он никому не говорил, но Иуваль это замечал, ибо бывало, что Иоанн не сдер­живался и говорил сам с собой. Иувалю было инте­ресно смотреть, и в душе он радовался за него.

“Иоанн, с кем ты сейчас говорил?” Иоанн покрас­нел. “С родителями своими”. - “И что же они тебе говорят?” - “Они успокаивают меня, утешают, и бла­годарят тебя за то, что ты не отказался от меня”. - “Что ж, спасибо им”.

Вот так вместе они и прожили семнадцать лет. На их пути было все: и радость, и горе, смех и слезы. Но они все пережили.