Daemony’s Live Blog

Господня Истина Святых Апостолов, или Кровь Цвета Красного | Иерусалим

- “Мыслитель, мыслитель, ты что, еще не нады­шался?” - “О Боже, нужно идти отдыхать, ибо он от меня не отстанет, лучше бы я шел к себе, там есть большие возможности думать”. - “А, воин мудрый, сейчас я иду”.

“Корнилий, ты уснул?” Стояла тишина. “Значит, есть Господь на белом свете, угомонил надоедливого. Все, завтра иду к себе, и никакая сила меня больше не затянет сюда, ибо он, как наездник, издевается надо мной”. - “Знаешь, Даврий, я еще не сплю, вот лежу и думаю. “Что, а почему же ты молчал?” - “Я же гово­рю, что думал”. - “Нет, нет, ничего не нужно говорить, Корнилий, я уже отдыхаю… Корнилий, Корнилий, а интересно знать, о чем думал старый воин?” - “Вот когда угадаешь, тогда уснешь. Спокойной ночи, Дав­рий”. - “Спокойной ночи”.

Утром снова пошел дождь. “Корнилий, да что же это такое, каждое утро идет дождь. Мы же не боль­ны”. - “Как сказать, а точнее, с какой стороны смот­реть на нас”. - “Что ты имеешь в виду?” - “Да ничего”. - “Слушай, я прошу тебя, Корнилий, не пор­ти мне с утра мои нервы”. - “Да я и не пытаюсь, иди лучше сюда, подкрепись”. - “Что ж, сегодня не жар­ко, можно пообедать прямо с утра. Корнилий, и все же, если не секрет, о чем ты думал вчера?” - “Нет, не секрет, думал я о тебе, Даврий, привык я к тебе, и не хочется расставаться с тобой”. - “Тогда едем со мной в Рим”. - “Нет, покинуть свою родину мне будет больно, но вот если ты обоснуешься на Кипре, то я не прочь и в гости к тебе прибыть”. - “Только прошу тебя, Корнилий, ненадолго”. Они посмотрели друг другу в глаза и громко рассмеялись. - “Все, Корнилий, я пошел”. - “Даврий, не задерживайся сегодня, ибо Мать Мария сегодня придет ко мне с Павлом, Учениками и, возможно, будет Иисус”. - “Ладно, Корнилий, поста­раюсь управиться сегодня быстро. О, Господи, но я же клялся недавно, что сегодня буду почивать у себя. Ни­чего, еще одну ночь выдержу у этого Соломона”.

- “Я приближаюсь все ближе и ближе к зданию, где заседало собрание христопродавцев, - невольно подумал Даврий. - Христопродавцы, а ведь действи­тельно они являются таковыми”. Он увидел стоящую колесницу Пилата. “О, этот здесь, наверное, и ночевал, интересно, на сей раз привел он с собой свою жену?”

- “Извините меня, уважаемые, но сегодня мне кажется, что я вошел в одну из палат преисподней, как хотите меня понимайте. Но к такой характеристике вы меня сами подвели, и мне мое сознание подсказы­вает, что я долго здесь не задержусь. И поэтому, кого сочту нужным, того и приглашу вместе с собой в Рим и каждый виновный самолично предстанет пред Тиверием Кесарем. На мой взгляд, мое решение будет самым справедливым. Кто не согласен, у Кесаря может опро­тестовать мое решение”.

Собрание молчало. В палату вошел Ирод. “Дав­рий, мне можно?” - “Конечно, устраивайтесь поудоб­нее. Сейчас я не буду выяснять, кто покушался на мою жизнь. И меня это уже не интересует: вы подняли руки на самое святое - жизнь, данную мне Высшими Силами, иначе говоря, Царствием Небесным, думаю, что вы согласны со мной. И можете прямо сейчас убить меня, но я останусь при своем мнении. Вы убили Иисуса Христа, хотя моя жизнь по сравнению с Иисусовой - мелочь, знаю, что мысли и планы у вас были иными. Да, другого вы бы смогли подкупить, но увы, только не меня. Понтий Пилат, как вы думаете?” - “Да-да, вы правы, конечно, я сужу по себе и Ироду. Ведь как мы только с ним ни ссорились, но все равно остаемся дру­зьями. Я просто к слову”. - “Я вот смотрю на вас и вижу, что вы любыми путями стараетесь уйти от фак­тов, все здесь сидящие, это заметно будет не только следователю, но и простому человеку. Ирод и Пилат, вы можете быть свободны, я имею в виду, пока свобод­ны, но когда я сочту нужным, то я вас приглашу отдель­но и скажу сразу, чтобы вы были готовы для поездки в Рим, хотя виновными я вас считаю чисто человечески, Бог же вас рассудит по- своему. Можете покинуть палату”. - “Антипа, идем, чувствую я, что мы уже нигде не нужны”. - “Понтий, вы ошибаетесь, я же сказал, что с вами я еще встречусь и вы мне будете нужны”. - “Да-да, Даврий, мы так и поняли”. Они вышли на улицу. “Антипа, виновны мы или нет, я больше никогда не соглашусь быть правителем, хотя сколько раз можно об этом говорить. Дела меня уже никакие не интересуют. Ирод, что ты молчишь?” - “Понтий, не трогай меня”. - “Не трогай, не трогай, на ком тогда я вылью свое зло?” - “Учти, только не на мне”.

- “Давай не будем больше ссориться, поедем ко мне и обрадуем Клавдию”. - “Мне все равно, едем”.

“Понтий, что вы так быстро? Или у него снова вы­ходной день?” - “Нет, Клавдия, это для нас с Иродом настал день отдыха и, судя по всему, надолго”. - “Ану, расскажите мне”. - “Клавдия, пускай слуги подадут все необходимое”. - “Сейчас, Понтий”.

Даврий сидел и смотрел на присутствующих. “Что ж вы поникли, раньше нужно было думать. Возьми сейчас каждого из вас и разопни ни за что… Но вы распяли не только Бога, но и себя, только Ему при­шлось перенести муки и страдания, вас же ждет все впереди. Мне вас жалко, но не как людей, а как жи­вотных, прижившихся на Земле”.

- “А кто здесь следователь?” - “Что?” - “Спра­шиваю: кто следователь здесь?” - “Я”. - “Понима­ете, меня прислал к вам Иуда Искариот”. В палате зашумели: “А он сам где?” - “О, Господи, он уже на Небесах”. - “Ты что, тоже воскрес и тоже оттуда?”

- “Нет, просто сегодня ночью я с ним встретился”.

- “Где?” - “У себя дома”. - “Выведите этого лжеца из палаты!” - закричал кто-то из присутствую­щих. “Да нет, я веду следствие, и мне решать, с кем беседовать. Как ваше имя?” - “Оно вам ничего обо мне не скажет”. - “И все-таки?” - “Осия мое имя”.