Daemony’s Live Blog

Господня Истина Святых Апостолов, или Кровь Цвета Красного | Иерусалим

- “Пока нет, но когда мы будем с тобой расставаться, то, судя по всему, придется делать это”. - “А я как посмотрю, кого я буду целовать, мне хочется удавить­ся”. - “Лучше еще раз на себя посмотри, что ты видишь во мне плохого?” - “Извини, Антипа, я шучу”.

- “А я хотел тебя без всяких шуток поцеловать”. - “Нет-нет, только не это”. - “Что вы как малые дети!”

- “Клавдия, не обращай внимания, не первый раз”.

- “Вы лучше подумайте, как дальше жить будем”.

- “А что нам думать, за нас Бог все решит”. - “Бог Богом, но у вас все еще головы есть на плечах, или они просто для красоты, хотя от этой красоты у вас остались одни уши”. - “Да не скажи. Признайся, Клавдия, это ведь только на первый взгляд?” - “Пон­тий, я тебя не понимаю, вы находитесь сейчас в таком положении…” - “Клавдия, не стоит говорить. Мы сей­час находимся нигде, витаем где-то посредине своего возмездия”. - “Может, мне сходить к Матери Иису­са?” - “И что, попросишь, чтобы Он нас забрал с собой?” - “Нет, просто помог нам”. - “А она тебе скажет: а где же вы были, когда мне трудно было?” - “Понтий, она не такая женщина, и она меня поймет, как женщину”. - “Нет, дорогая, изволь. Он как мог, так и помог нам. Сейчас для нас наша совесть должна быть помощником”. - Ну, как хотите, так и посту­пайте”. - “Антипа, ты меня удивляешь”. - “Чем?”

- “Почему ты все время молчишь?” - “Понтий, раз­ве тебе этого мало? Мне, наверное, пора”. - “Ос­танься у меня, да и дождь на улице идет сильный”. - “Он для меня не преграда”. - “Тогда, отправляйся, думаю, что мы не надолго расстаемся. Скоро нас сле­дователь… А ступай, надоело все мне. Еще ни разу в жизни не было так плохо как сейчас”.

Ирод прибыл в свой дворец. “Черт, как скудно и неуютно здесь, лучше бы остался я у Понтия. Страшно, очень страшно оставаться одному, тем более в мои годы. Жизнь, неужели я тебя видел по-другому, но какой тогда я должен был видеть тебя? И если все в действительно­сти так, как говорит Иисус, есть на самом деле, то значит, я прожил жизнь в преисподней. Кто мне сможет отве­тить, почему все так произошло? Помню, как ко мне отно­сились мои родители. Видя меня, они радовались мне, как и я им. Тогда я думал, что все время будет так. Мне уже трудно представить, сколько горя я оставил или оставлю на этой Земле. И почему я только согласился быть царем, но если не царем, то кем тогда был бы я? Пилат все время шутит и держится, а может он играет, а внутри у него все происходит по-другому? Кто его знает, не знаю, как ему, но мне труднее не может быть, и нужно смирить­ся. Быстрее б уже утро. А что делать завтра, что делать? Понтий мне изрядно надоел. Куда податься? Вот тебе и жизнь, порой не знаешь, как ею распорядиться, а она в моих руках и, наверное, в руках Бога. Что ж, восход солн­ца родит новый день и поглотит все темное, и со всем темным уйдут и мои мысли. Буду отдыхать”.

Не успел Антипа закрыть глаза, как пред ним по­явилась голова Иоанна Крестителя. “Что, пришло время задуматься о своей жизни?” - “Да, но почему ты без тела?” - “Ирод, мое тело осталось в ваших потехах. Неужели ты забыл об этом?” - “Нет, я не виновен”. - “Да разве я говорю, что ты виновен. Это совесть твоя говорит тебе об этом, а в совести своей ты видишь мою голову”. - “Иоанн, прости меня”. - “Нет, ищи проще­ние в самом себе, и коль найдешь, то скажи мне об этом, ибо я тебя буду навещать очень часто, даже в тех местах, где ты и ждать меня не будешь. Ведь все едино на белом свете, ты убедился в этом, когда увидел Иисуса после Его распятия”. - “Иоанн!” - “Нет, Антипа, луч­ше поговори с самим собой, и тебе станет легче, а может быть, и еще труднее”. - “Но как же я могу говорить сам с собой?” - “Очень просто: смотри сюда, скажи, кого ты видишь?” - “Иоанн, я вижу самого себя”. - “Так не бойся, обратись к самому себе”. - “Нет, я боюсь. Иоанн, убери его, я на него не могу смотреть”. - “Неужели ты брезгуешь самим собой?” - “Да, брезгую, ибо я опроти­вел сам себе”. - “Смешно, смешно. Подойди лучше и поцелуй себя”. - “Я не могу это сделать”. - “Тогда за тебя это сделает Понтий”. - “Иоанн, а почему у него есть тело, а вместо головы одни уши?” - “А разве ты не понимаешь”. - “Нет, я не могу понять”. - “Голову его съели”. - “Кто съел?” - “Мысли”. - “Значит, он мучается в них?” - “А как же ты думал? Они его не обошли стороной”. - “Увы, это не так, ибо всяк человек мыслит. Иоанн, Иоанн, я-я, - Антипа проснулся, - Господи, это лишь сон или… нет, лишь сон. На воздух, на свежий воздух немедля нужно выйти”. Был полдень. “Как долго я спал, солнце уже высоко. Слуги, воды мне, жажда меня замучила. Я же просил воды, зачем же вино мне подаете?” - “Извини нас”. - “Нет-нет, не уносите, дайте сюда вино и уходите отсюда”. Выпив вино, Ирод присел. “Ну, как ты чувствуешь себя?” - “Хорошо”. - “А совесть твоя как?” - “Не знаю, ибо не видел я ее. Но кто со мной говорит?” - Ирод подскочил. Рядом не было никого. “Что со мной? Господь, ответь мне, что со мной проис­ходит?” - “Ничего страшного, не бойся, ты не болен. Это поступки твои говорят с тобой”. Антипа упал. Очнулся он в опочивальне, возле него стояли Понтий с Клавдией. - “Понтий, что со мной?” - “Не знаю, но ты на улице упал в обморок. Слуги тебя занесли сюда и позвали меня”. - “Наверное, я снова заболел?” - “Антипа, все возможно”. - “А сейчас что: день или ночь?” - “Ночь, Антипа, ночь, ты можешь встать?”. - “Сейчас попробую”. Антипа поднялся, в голове все шумело, казалось, что она сейчас разорвется на на­сколько частей. - “Понтий, чувствую, что это мой конец приближается”. - “Да погоди ты говорить об этом. Просто твоя болезнь не хочет с тобой прощаться, вот она и ходит рядом с тобой. Ты лучше ложись в постель, а то вид у тебе плачевный”. - “Я боюсь ложиться”. - “Почему?” - “А вдруг она снова при­дет ко мне”. - “А что, разве у тебя есть женщина?” - “Нет”. - “А кто же тогда?” - “Голова Иоанна”. - “Вот-вот, Антипа, я же говорил, что болезнь твоя ходит рядом с тобой”. - “Понтий, это не болезнь”. - “А что же тогда?” - “Не знаю как тебе сказать, но что-то извне”. - “Я не пойму тебя, Антипа. Из­вне?” - “На мой взгляд то, что порой мы не видим, но оно само себя проявляет”. - “Понимаю тебя, Антипа, хотя только тебя, но не твою болезнь”. - “Понтий, какой ты глупый. Ведь болезнь есть одно, но рядом с ней есть что-то и другое, которое нас всех грешных и крутит как хочет”. - “Изволь, это тебя крутит, я же пока в своем уме”. - “Ступайте отсюда, все равно ничего не поняли и не поймете”. - “Клавдия, идем, пусть слуги с ним побудут”. - “Понтий, вот видишь…” - “Знаю, что ты хочешь мне сказать, поэтому, Клав­дия, молчи”.