“Сказка”, в которой зло победило…
Чарлик
Автор Олег Зубков (глава из будущей книги) 31 марта, 12:18
Источник
Любой, кто побывал в Ялте, не мог не посетить зоопарк «Сказка». Мы искренне хотели подарить людям настоящую сказку. Вроде бы получилось. Во всяком случае, негативных впечатлений в многолетних книгах отзывов практически нет. Слова пишут разные, но преимущественно восторженные. Часто вспоминают шимпанзе Чарлика, которому просят передать привет…
Путь домой
Чарлик — многие годы одна из главных достопримечательностей ялтинского зоопарка, часть его истории, источник слухов и любимец публики. Впервые я увидел его совсем молодым в компании других шимпанзе в Николаевском зоопарке, с директором которого Владимиром Топчием у меня сложились очень добрые отношения, когда я начал создавать «Сказку». Чарлик тогда явно не вписывался в большую обезьянью семью, выглядел забитым, жался от остальных соплеменников по углам, зажимая между ног какой-то пучок соломы. При первом же взгляде на него у меня возникла острая жалость, и я попросил Топчия отдать его мне. Он был не против, но возникла неожиданная загвоздка.
Подняв «звериные» документы, мы обнаружили, что Чарлик на Украину попал контрабандным путем в качестве подарка одному из одесских депутатов, который, наигравшись с ним несколько месяцев, понял, что забава эта слишком экзотична и дорога, и решил от вчерашнего любимца избавиться. В Одесском зоопарке условий для его содержания не было, но, дабы спасти шимпанзе, его согласились принять, а затем передали в коллекцию Николаевского зоопарка «на проживание».
Не без приключений перевозили Чарлика в Ялту. Времена были неспокойные, середина 90-х… Бандитская «вольница», совсем недалеко от украинских границ шла война на Кавказе, милиция тщательно проверяла все большегрузные автомобили. Как раз в одном из таких в просторной клетке я и вез Чарлика. Останавливали нас практически на каждом посту, дотошно проверяя все документы. И хотя дорога была не слишком дальней, эта ситуация начала мне порядком надоедать. Поэтому, когда уже на территории Крыма очередной инспектор показал мне жестом сигнал остановиться, я решил пошутить. На вопрос, что у меня в машине, заявил: да вот, мол, везу пленного чеченского боевика для работы в ялтинском зоопарке. Инспектор с настороженным любопытством откинул с клетки брезент…
Надо было видеть его лицо. Это была непередаваемая смесь ужаса, недоумения и озадаченности. Сквозь прутья решетки на него смотрела черная заросшая шерстью морда с глубоко посаженными внимательными глазами. На несколько минут гаишник буквально остолбенел, пытаясь совладать с чувствами и не зная, как реагировать на подобное знакомство. Но потом, придя в себя, начал звать своих коллег: «Идите сюда! Тут такое!» Документы проверяли с особой тщательностью…
Добравшись до «Сказки», Чарлик стал первым в ней приматом… На новом месте освоился он, надо сказать, довольно быстро, а с ним нянчились буквально все. Но так получилось, что со мной у Чарлика сложились особо доверительные отношения. Я поздравлял его с праздниками, с Новым годом, пил с ним шампанское, мы вместе позировали фотографам. Он беспрепятственно позволял мне заходить к нему в вольер, признав меня за вожака (пока не вырос сам). У посетителей он тоже вызвал огромный интерес. Особенно у артековцев, которых сотнями привозили из Международного детского центра.
Плевок — оружие шимпанзе
Дети есть дети. Окружив плотным кольцом клетку Чарлика, многие из них кривлялись, строили своему «предку» рожи и орали дурными голосами, стараясь привлечь к себе его внимание. Он недовольно жался по дальним углам, не понимая столь бурного ажиотажа вокруг него, но повышенный интерес к его персоне постепенно начал раздражать шимпанзе. И в один из дней произошла-таки неприятность, которая, к слову, на долгие годы вперед стала одной из отличительных особенностей «Сказки».
Какой-то особо разошедшийся артековец, забавляясь запуганностью Чарлика, взобрался на перила ограждения и… смачно плюнул в забившегося в угол «сородича». Шимпанзе — животные достаточно сообразительные, а Чарлик, как оказалось, некоторые вещи умел схватывать буквально на лету. Плевок и стал в прямом и переносном смысле последней каплей, переполнившей его терпение. А перед этим он как раз еще и основательно перекусил…
В общем, ответить ему оказалось чем: в толпу артековцев полетела мощная струя из всего содержимого желудка, принятого Чарликом на грудь за последние пару часов. «Радиус поражения» составил несколько метров, а в числе пострадавших оказались не только обидчик и его приятели, но и случайно оказавшиеся рядом вполне благонамеренные посетители. Скандал получился нешуточный! Люди с трудом пытались очистить одежду, стоял дикий визг, зато Чарлик взирал на происходящее с довольным видом, почесывая волосатую грудь, и по-своему улыбался, демонстрируя огромные клыки. Он восстановил свой статус-кво как вожака!
Замять конфликт удалось с трудом, но Чарлик свою месть «двуногим братьям» уже не просто взял на вооружение, а поставил на поток. Его уже не обязательно надо было дразнить, жертв себе он выбирал по одному ему известным признакам, высматривая зазевавшихся посетителей. А уж артековские автобусы, прибывающие на площадь перед зоопарком, он видит издалека и начинает готовиться заранее, чтобы встретить «противников» во всеоружии. Больше того, для процедуры плевания он изобрел целый ритуал: сперва начинает неистово звонить в колокол, подвешенный к потолку вольера, созывая зрителей, восхищающихся зрелищем, как «обезьянка умеет делать такие смешные телодвижения», затем, параллельно с набатом, начинает издавать все усиливающиеся звуки какой-то своей обезьяньей песни и исполняет какой-то замысловатый танец в стиле дикого племени мумбу-юмбу… И когда перед клеткой собирается достаточное количество народу, он резко бросается к решетке и щедро поливает людей содержимым… Тут уж кому как повезет — рта или желудка… Ну, артековцы-то знают, за что получают, но под горячую руку Чарлику попадают и обычные посетители, как, например, одна дама в дорогом розовом кашемировом пальто…
Жалоб, чего греха таить, было много. Мы даже начали подумывать о том, что Чарлика из экспозиции надо убирать. Но поразмыслив, ограничились тем, что повесили табличку: «Осторожно! Шимпанзе может плеваться! Научили артековцы» (упоминание об артековцах, правда, через некоторое время по просьбе руководства «Артека» убрали). Впрочем, для посетителей это стало лишь еще большим стимулом для визита к Чарлику.
Чарлик рос, здоровел, размерами начиная смахивать на молодого Кинг-Конга. Часто он подолгу сидел на верхней полке вольера, с любопытством оглядывая окрестности поверх голов посетителей. Его, выросшего в неволе, стал явно интересовать окружающий мир. И в один из солнечных весенних дней 2007 года ему выпала возможность с этим окружающим миром познакомиться.
Рискованная прогулка
От внимания наблюдательного шимпанзе не ускользнула халатность одного из ухаживающих за вольерами киперов, который, закрыв клетку на засов, забыл повесить замок. Задвижка же никакой особой преграды для Чарлика не представляла. И он, быстро разобравшись с ней, вышел на волю.
К счастью, непосредственно возле клетки посетителей в тот момент не было, а «Кинг-Конга» на воле сотрудники зоопарка увидели издалека. По громкой связи к посетителям немедленно обратилась администрация с просьбой спокойно и без паники покинуть зоопарк или укрыться в ближайших безопасных местах. Аллеи «Сказки» опустели в мгновение ока, часть людей укрылась в террариуме, немало народу набилось и в большом вольере, где со зверятами работал фотограф. А Чарлик двинулся на обследование территории «Сказки».
Честно говоря, я подумал, что Чарлик, оказавшись на свободе, как большой гурман, отправится на кухню, к холодильнику, наестся до отвала и вернется к себе в вольер. Но все оказалось совсем не так. «Кинг-Конг», совершенно по-человечески, на задних лапах отправился в путешествие по зоопарковским аллеям. Стоящие вдоль центральной аллеи огромные тяжеленные кадки с пальмами и деревьями он, развлекаясь, отшвыривал в сторону буквально движением пальца, словно они сделанные из папье-маше. Мне он позволил приблизиться к себе и идти рядом, впрочем, никак не реагируя на мои уговоры вернуться домой, в клетку. Наши с ним физические силы были очевидно неравны, и никакой угрозы во мне он не видел.
Первым на его пути оказался вольер с японскими макаками-резус — небольшими обезьянами, которых он вогнал буквально в ступор громким рыком, а затем они пулей укрылись в своем зимнем домике. Чарлик чрезвычайно обрадовался первой победе, издал победный рев и двинулся не в глубь территории зоопарка, а… к его воротам, возле которых столпились посетители, отказывающиеся немедленно уходить как можно дальше. Для них гуляющая обезьяна была развлечением, а мне даже в кошмарном сне было трудно представить, какая произошла бы трагедия, если бы Чарлик с его шестисантиметровыми клыками, сломав ворота, вырвался на площадь, полную людей.
Металлические ворота для Чарлика, действительно, большого препятствия не представляли, и он их сразу начал проверять на прочность мощными ударами и раскачиванием. Но народ по-прежнему продолжал веселиться и не расходился, и мне пришлось принять единственное на тот момент возможное решение. Я быстро подбежал к Чарлику сзади и треснул его кулаком по затылку, после чего тут же буквально рыбкой через ограждение нырнул в пруд с пеликанами.
Чарлик явно не понял, что произошло, когда, обернувшись на мой удар, обнаружил, что сзади никого нет. Но видимо, в голове его мелькнула-таки мысль, что он делает что-то не то, и он оставил в покое ворота, вернувшись на «экскурсию» по зоопарку. Я выбрался из пруда и снова последовал за ним.
Неожиданно Чарлика заинтересовал строящийся на территории зоопарка дом, и он направился внутрь. Улучив момент, я захлопнул за ним дверь в одну из комнат, привалил ее каким-то хламом и сам присел на пол, лихорадочно обдумывая, что делать дальше. И вдруг, случайно бросив взгляд на окно, буквально обомлел: по карнизу шествовал Чарлик! Оказалось, у него хватило ума не брать штурмом двери, а спокойно открыть стеклопакет и выбраться наружу через окно.
Животные, мимо вольеров которых проходил громадный шимпанзе, сразу прятались в своих домиках, завидев волосатого громилу, а Чарлик чувствовал себя важной персоной и победителем, по-хозяйски порыкивая на зазевавшихся. Но среди его сородичей нашлись и такие, кто осмелился «дать бой». Многочисленное семейство павианов-бабуинов, возглавляемое крупным вожаком-папашей, решило взять Чарлика количеством. И началась звериная схватка, в которой противоборствующие стороны, слава Богу, разделяла решетка.
Чарлик ревел на наглых бабуинов во весь голос, бросаясь на прутья клетки и даже запрыгивая на ее крышу. Гамадрилы отвечали ему хоровым визгом, в котором солировал рык вожака… Этот дикий концерт продолжался несколько минут, и в конце концов бабуины не выдержали «словесной перепалки» и ретировались в свой домик. Я, стоя возле запорной штанги, сразу задвинул за ними двери, но это движение не укрылось от Чарлика, который, отшвырнув меня, как куклу, в сторону, снова открыл задвижку. Перебранка продолжилась, но гамадрилы огрызались уже из глубины своего жилища.
Мне все же удалось незаметно для Чарлика снова задвинуть дверь, и тут у меня возникла спасительная мысль. Я открыл вольер гамадрилов, которые к тому времени укрылись в надежном каменном домике за задвинутыми железными дверьми, и вошел внутрь. Подбежав к дверям гамадрильего домика, я начал тарабанить в них ногами, одновременно подзывая Чарлика: «Давай, Чарлюша, иди сюда, добей их, вот они где спрятались, они тебя боятся»…
Чарлик наконец решился зайти в вольер, подскочил к дверям домика и начал в них тарабанить по моему примеру. А я, воспользовавшись тем, что он отвлекся на «штурм крепости», выскочил из вольера и быстро навесил на его ворота замок. Чарлик, услышав за спиной лязг, обернулся и, было видно, понял, что оказался в ловушке. Он бросился на решетку, но к нам уже бежала моя жена Оксана с устройством для стрельбы капсулами со снотворным…
Первая стрелка угодила Чарлику в ягодицу. Он жалобно взвыл, выдернул ее из мягкого места и двинулся к решетке, держа стрелку в вытянутой лапе и глядя нам в глаза, словно говоря: «Что ж вы, паразиты, делаете…» Вторая стрелка снова вонзилась ему в то же место, но он выдернул и ее и продолжал двигаться к нам, держа в лапах по стрелке. Взгляд у него был жалобно-укоризненным. Но снотворное начало действовать, и Чарлик вскоре погрузился в полусон-полудрему. Выносили его на руках пятеро мужиков — работников зоопарка, а бузотер что-то жалобно бормотал во сне, обнимая их за шеи, словно жалуясь на бессердечных людей, прервавших его такое замечательное приключение.
От впечатлений от путешествия Чарлик отходил несколько дней, периодически проверяя наличие замка на засове. Но он был на месте. И путешественнику оставалось снова с тоской наблюдать за большим миром через головы посетителей, вспоминая о бурных минутах, проведенных за пределами клетки. Впрочем, в одиночку скучать ему оставалось уже недолго.
Ах, эта свадьба пела и плясала…
В зоопарке часто любил бывать известный бизнесмен Вагит Алекперов, который часами с удовольствием осматривал коллекцию животных «Сказки». Он-то первый и задал мне недоуменный вопрос: «А чего же это Чарлик у вас скучает без дамы?» Я объяснил, что самка шимпанзе — это дорогое и редкое удовольствие на Украине. Но такие препятствия для крупного бизнесмена оказались вполне решаемыми. И в один из майских дней того же года к Чарлику из Донецка приехала невеста…
Звали ее Антонина. Дамой она оказалась вполне свободного нрава — жила раньше у уличных фотографов, которые научили ее некоторым нахальным замашкам: пить вино и курить, закидывая при этом ногу на ногу подобно женщинам легкого поведения.
Свадьбу, назначенную на 6 мая, им сыграли замечательную. В вольере у Чарлика установили пальму, под которой был разложен шикарный фруктовый набор, стояло шампанское, гости вокруг клетки приветствовали молодоженов… Невеста попыталась было навести в новом доме свои порядки, установить себе преимущество в получении пайка и вообще проявлять дурные манеры. И… тут же была нещадно бита Чарликом, который начал ее воспитывать.
Исполнения супружеского долга молодая от жениха не дождалась — он просто не знал, что это такое, но, видимо, решил, что заключается он в периодическом поколачивании жены в воспитательных целях. Получив несколько раз в глаз, Антонина постепенно присмирела и безоговорочно признала верховенство Чарлика в вольере. Но тот рукоприкладством не ограничивался. Будучи чем-то раздражен, он мог, уходя на ночь в домик, захлопнуть за собой дверь, оставив жену на улице, и сердобольные сотрудники зоопарка кидали ей в клетку какое-нибудь старое пальто, укутавшись в которое она и ночевала, сидя на крыше «спальни».
Иногда она пытается вызвать у Чарлика какие-то сексуальные эмоции, заигрывает с ним, делая намеки, но супруг на них реагирует равнодушно. Зато когда молодой шимпанзе Джим из соседней клетки начинает дразнить Чарлика, Антонина поднимает истошный визг: она знает, что до Джима Чарлик не дотянется, а значит, получать на орехи от разозленного мужа придется именно ей…
Впрочем, в последнее время их семейное сосуществование проходит достаточно мирно. Антонина ни за что не подойдет к кормушке первой, пока супруг не набьет лапы деликатесами типа бананов или сырой картошки, которая, кстати, для него — вообще любимое лакомство. Даже когда Чарлик, основательно затарившись, отходит в сторону и садится обедать, жена, протягивая руку к кормушке, на всякий случай пугливо оглядывается: а вдруг муж захочет добавки.
Помаленьку супруги обмениваются и дурными привычками: Антонина пытается плеваться, но у нее это получается как-то по-женски смешно, а Чарлик пробует курить, если ему кто-то по дурости бросает сигарету (и если не видят сотрудники зоопарка), но иногда предпочитает испытать сигаретный табак на вкус. В общем, два одиночества нашли друг друга…
Похожие публикации
Страницы: 1 2
Теги: галерея, животные, зоопарк, Лирика, преступление, природа, сказка, фото, фотоальбомы, Чарлик, Ялта
ЛЕНТУ ЭТОГО БЛОГА В ЛЮБИМУЮ 
Loading ...